— «Революція въ опасности», — говорятъ Вамъ, — «берегите ея завоеванія».
Но отъ кого беречь ихъ — отъ красныхъ коммунистовъ или бѣлыхъ освободителей. Гдѣ попраны самыя святыя права человѣка — неприкосновенность личности и жилища? Гдѣ арестовываютъ по ложному доносу невиновныхъ людей и томятъ въ тюрьмахъ? Гдѣ разстрѣливаютъ безъ суда и слѣдствія? Гдѣ преслѣдуются не только сами противники Совѣтской власти, но ихъ родители, жены, дѣти? Гдѣ ночью могутъ ворваться въ Вашъ домъ, перерыть всѣ вещи, осквернить все дорогое, завѣтное? — Въ Красной Россіи. —
Гдѣ запрещена свобода слова, печати, собраній? Гдѣ закрыты профессіональные союзы рабочихъ? Гдѣ только одни коммунисты имѣютъ право говорить и собираться? Гдѣ только восхваляющая правительство газета можетъ свободно выходить въ свѣтъ? Гдѣ послѣ митинга арестовываются рабочіе, возражавшіе коммунистамъ? — Въ красной. Россіи. —
Гдѣ крестьянинъ, всю жизнь работавшій на землѣ, не имѣетъ права пользоваться всѣми ея продуктами, а принужденъ вести полуголодное существованіе, получая паекъ? Гдѣ отбираютъ у него лишнюю корову и лошадь? — Въ красной Россіи. —
Гдѣ, прикрываясь именемъ крестьянъ и рабочихъ, комиссары бьютъ и разстрѣливаютъ неповинующихся красноармейцевъ, крестьянъ и рабочихъ? — Въ красной Россіи.
Гдѣ равенство между роскошнымъ поѣздомъ Троцкаго и грязной теплушкой для раненыхъ Красноармейцевъ? Гдѣ равенство — между изобильемъ стола комиссаровъ и восьмушкой чернаго хлѣба у несчастныхъ дѣтей обывателей? Гдѣ злорадно смѣется насиліе властолюбивой кучки людей надъ 100-милліоннымъ изнемогающимъ отъ голода, холода, болѣзней и братоубійственной войны населеніемъ? — Въ Красной Россіи. —
Гдѣ попрана любовь къ человѣчеству? Гдѣ стараются уничтожить семью? Гдѣ посылаютъ въ бой ежедневно сотни тысячъ подневольныхъ людей не за свободу, не за мирную спокойную жизнь, — а только лишь за сохраненіе власти нѣсколькихъ людей, незаконно ее присвоившихъ и старающихся ее удержать страхомъ и гнетомъ? — Въ Красной Россіи. —
Но не зальютъ они потоками крови проясняющееся сознаніе русскаго народа. Народъ твердо шелъ за тѣми, кто обѣщалъ ему Землю и Волю… Но прошло два года, и обобранный, безземельный крестьянинъ понялъ обманъ коммунистовъ и отвернулся отъ нихъ.
Изголодавшійся рабочій не дождался свободнаго обезпеченнаго труда и отходитъ отъ нихъ…
И растетъ затаенная ненависть затравленнаго, забитаго русскаго народа противъ властителей — коммунистовъ; съ злобной радостью смотритъ онъ на постепенное разрушеніе совѣтской власти и съ надеждою ждетъ приближенія Бѣлой Арміи, несущей миръ, хлѣбъ и свободу.