Событія подъ Красной Горкой оказались кульминаціоннымъ пунктомъ весенняго движенія бѣлыхъ на Ямбургскомъ фронтѣ. «Послѣ же обратнаго занятія большевиками Красной Горки и вынужденнаго разоруженія ингерманландскаго отряда, — нельзя было болѣе думать вновь переходить въ наступленіе на этомъ фронтѣ» — сознается Родзянко въ своей книгѣ (стр. 65).
Несмотря на переходъ къ бѣлой арміи двухъ большевистскихъ полковъ и гарнизона Красной Горки, наши части устали и поистрепались отъ непосильныхъ боевъ. Ощущалась также сильная убыль въ командномъ составѣ. Сидѣвшій въ Гельсингфорсѣ генералъ Юденичъ почему-то туго выпускалъ отъ себя скопившихся въ Финляндіи русскихъ офицеровъ. Все говорило, что дальше двигаться впередъ нѣтъ силъ, нужна передышка, необходимо хотя бы удержать то, что уже завоевано. «Сѣверный корпусъ», какъ расшатанный корабль, сталъ скрипѣть по всѣмъ швамъ.
О нравственномъ состояніи арміи въ періодъ перваго наступленія на Петроградъ нач. 2-й дивизіи ген. Ярославцевъ разсказывалъ мнѣ впослѣдствіи такъ.
«Въ чисто военномъ отношеніи Родзянко поражалъ всѣхъ своей неутомимостью и энергіей. Но въ разгаръ майской операціи технически положеніе создалось очень трудное для руководителя арміи, и одной энергіи было недостаточно. Сильно измѣнился духъ и характеръ основной солдатской массы. Вначалѣ большинство солдатъ были настоящіе добровольцы, отдающіе себѣ отчетъ, зачѣмъ, во имя чего идутъ. Много гимназистовъ, реалистовъ, студентовъ и т. п. Грабежей не было. Тылъ былъ ничтожный. Штабъ корпуса съ интендантствомъ и другими учрежденіями не превышалъ 400 человѣкъ при 5.500 чел. всего состава корпуса. Вся эта картина быстро мѣняется съ открытіемъ майскихъ наступательныхъ операцій. Удачное наступленіе, вѣрнѣе — налетъ, и части сильно пухнутъ, принимая въ себя красноармейцевъ. Безпрерывные бои и маневры не даютъ возможности сплотить части, производить обученіе, разобраться въ поступающемъ людскомъ матеріалѣ. Въ результатѣ начинается распущенность, грабежи, неисполненіе боевыхъ приказовъ и т. п. Въ тылу, правда, появляются офицеры и чиновники изъ Финляндіи, Англіи и другихъ странъ, но видя увеличеніе арміи и необходимость увеличивать штабы и хозяйственныя учрежденія, стараются устраиваться въ тылу на хорошихъ должностяхъ, и всѣми силами упираются при попыткѣ отправить ихъ на фронтъ. Отчасти этому способствуетъ начальникъ тыла ген. Крузенштіернъ, который охотно забираетъ къ себѣ всѣхъ являющихся офицеровъ и чиновниковъ. На фронтѣ большія потери, остро чувствуется недостатокъ опытныхъ офицеровъ, а взять ихъ негдѣ. Начинается вражда съ тыломъ. Случайно устроившіеся въ тылу работать не умѣютъ и не хотятъ, и отдѣлъ снабженія не оправдываетъ своего названія. Тылъ жалуется на фронтъ, а фронтъ на тылъ. Генералъ Родзянко, побуждаемый строевыми начальниками, особенно графомъ Паленомъ, борется съ этимъ зломъ, но неумѣло, безсистемно и не хочетъ ссориться съ ген. Крузенштіерномъ. На административныхъ должностяхъ появляются такіе типы, какъ Хомутовъ и Бибиковъ — другъ Родзянки. До строевыхъ начальниковъ доходятъ слухи о безобразіяхъ въ Ямбургѣ, Новопятницкомъ и другихъ мѣстахъ. [48]Были случаи, когда я отправлялъ въ тылъ непригодныхъ мнѣ завѣдомо нечестныхъ людей, а Бибиковъ назначалъ ихъ комендантами въ села. У крестьянъ отнимали коровъ, лошадей, имущество. Все это докладывалось нами ген. Родзянко, онъ возмущался, но вскорѣ забывалъ, убаюкиваемый докладами Бибикова и Хомутова. Не видя общаго руководства по веденію ставшихъ сложными стратегическихъ дѣйствій, мы сами выработали систему совѣщаній начальствующихъ лицъ по важнымъ вопросамъ. Съѣзжались по мѣрѣ возможности. Приходилось много ругаться съ начальникомъ 3 стр. дивизіи, генераломъ Вѣтренко, который преслѣдовалъ лишь свои цѣли и подводилъ сосѣдей, отступая иногда безъ всякаго предупрежденія. Въ виду увеличенія состава арміи и раіона дѣйствій, пришлось сформировать нѣсколько новыхъ частей и штабовъ. Ген. Родзянко это и сталъ дѣлать, но пересолилъ и создалъ много лишнихъ частей, чтобы упрочить свое положеніе И удовлетворить многихъ жаждущихъ высшихъ должностей, особенно своихъ друзей и конкуррентовъ на власть. Были созданы лишнія инстанціи — корпуса. Вмѣсто пяти пѣхотныхъ дивизій и одной бригады, принимая во вниманіе ихъ численность, можно было имѣть всего три дивизіи, и вмѣсто восьми штабовъ — три. Совершенно ненужны были отдѣльныя управленія Тыла арміи, инженерныхъ частей, желѣзнодорожныхъ. Морской отдѣлъ, при отсутствіи флота, былъ слишкомъ великъ. Многіе «умные» офицеры, поднажившись въ строевыхъ частяхъ, рѣшали, что для нихъ довольно и уходили подъ разными предлогами въ тылъ, устраиваясь тамъ свободно, по своему желанію. На протесты ихъ строевыхъ начальниковъ вниманія не обращалось».
Къ этому разсказу нужно прибавить, что вся армія къ концу лѣта была полураздѣта. Чувствовался большой недостатокъ въ военномъ снаряженіи и боевыхъ припасахъ. Въ общемъ къ началу іюня 1919 г. территорія, занятая русскими и эстонскими бѣлыми войсками, по линіи Копорье — Кикерино — восточнѣе озера Самра и далѣе на югъ въ Псковскую губ. на ст. Карамышево, составляла уже довольно значительную площадь, величиной примѣрно съ площадь Крымскаго полуострова. Тѣмъ настоятельнѣе чувствовалась необходимость въ упорядоченіи административной жизни занятаго края.
Глава IV.
Организація гражданскаго управленія въ занятыхъ мѣстностяхъ. Реакціонный составъ администраціи. Ревельскій Русскій Совѣтъ и возникновеніе Политическаго Совѣщанія при ген. Юденичѣ. Составъ Политическаго Совѣщанія. Балаховичъ — Ивановъ въ Гдовѣ — казни и общественно-гражданскія управленія. Терроръ Хомутова — Бибикова въ Ямбургѣ и военно-полевая юстиція, какъ основа правосудія; комендантское усмотрѣніе, какъ основа гражданскаго правопорядка. Экономическое состояніе края послѣ ухода большевиковъ. Помощь американской Хуверовской организаціи. Первая поѣздка членовъ Политическаго Совѣщанія въ Ревель. Совѣщаніе, организованное въ Ревелѣ ген. Маршемъ. Антантовскіе пункты. Приказы ГЛ№ 14, 13, 12. Ихъ оцѣнка. Появленіе Маркова 2-го и организація имъ реакціонной газеты «Бѣлый Крестъ». Агитаціонная поѣздка Маркова по «оккупированной» территоріи. Агитаціонная дѣятельность бѣлаго штаба. Положеніе общественности на территоріи ген. Родзянко. Дѣйствіе военно-полевой юстиціи. Экономическое положеніе арміи. Финансы власти. Товарообмѣнъ. Злоупотребленіе подводной повинностью.
Въ связи съ появленіемъ собственной территоріи остро всталъ вопросъ объ организаціи гражданскаго правопорядка въ занятыхъ мѣстностяхъ. При естественномъ сотрудничествѣ въ дѣлѣ возстановленія и возрожденія своей родины задача военныхъ и общественныхъ круговъ разрѣшалась, казалось бы, весьма просто. Но вотъ этого то единенія не только не было, но со стороны военныхъ круговъ все время наблюдалось упорное, частью сознательное, частью по невѣжеству въ политическихъ вопросахъ, стремленіе сдѣлать гражданскую борьбу съ большевиками исключительно своей монополіей. Здѣсь, на сѣверо-западномъ фронтѣ, все дѣло осложнилось съ самаго начала, благодаря личности командующаго арміей ген. Родзянко. Занявъ постъ командующаго вопреки желанію единственной организованной тогда русской общественной ячейки — Ревельскаго Русскаго Совѣта, при первыхъ же успѣхахъ на фронтѣ генералъ сталъ игнорировать голосъ общественности самымъ откровеннымъ образомъ. Его распоряженіемъ была введена система военно-гражданскаго управленія освобожденнымъ краемъ, сводящаяся на практикѣ къ тому, что единственными устроителями и насадителями «новой» гражданственности въ краѣ снизу и доверху явились исключительно гг. военные. Фактически диктаторскую власть съ ген. Родзянко раздѣлилъ ген. Крузенштіернъ, именовавшійся начальникомъ тыла, въ вѣдѣніи котораго находились управляющій гражданской частью («нач. военно-гражд. управленія») полк. Хомутовъ, начальникъ снабженія арміи и населенія полк. Поляковъ, начальникъ военныхъ сообщеній полк. Третьяковъ. Внѣшнія сношенія отошли къ брату генерала — полковнику К. А. Крузенштіерну.
У себя, въ чисто военной области, ген. Родзянко обзавелся дежурнымъ генераломъ, инспекторомъ артиллеріи и прочими громкими, но бутафорскими по размѣрамъ арміи, должностями, на каковыя должности, за рѣдкими исключеніями, были назначены персоны не ниже полковничьяго чина. Про свои познанія и таланты въ области насажденія гражданскаго порядка ген. Родзянко самъ высказывался весьма пессимистически, что не мѣшало ему, однако, залѣзать въ эту область, когда вздумается и развязно критиковать «общественниковъ», когда они ему подвернутся на языкъ или подъ руку. Политическая физіономія огромнаго большинства его сотрудниковъ оказалась опредѣленно чернаго колера, а дѣйствительная, но тщательно скрываемая, оріентація — на прусскую реакцію.
Въ одномъ мѣстѣ своей книги (стр. 60) ген. Родзянко жалуется, что начальнику тыла, ген. Крузенштіерну, приходилось работать въ очень тяжелыхъ условіяхъ, «потому что чрезвычайно трудно было найти помощниковъ и исполнителей: офицеры были нужны на фронтѣ, а штатскіе люди предпочитали оставаться въ Ревелѣ и жить спокойно или заниматься общественностью, а это послѣднее занятіе гораздо больше вредило, чѣмъ помогало арміи». Упреки направлены по адресу непріятнаго для ген. Родзянки Ревельскаго Русскаго Совѣта и крайне несправедливы по существу. Дѣятельности гражданскаго элемента въ тылу не хотѣлъ самъ Родзянко и его ближайшіе помощники. Напримѣръ, когда рѣчь шла о назначеніи на должности волостныхъ комендантовъ гражданскихъ лицъ, онъ возражалъ противъ штатскихъ, потому что фронтъ былъ близокъ (стр. 65), а когда услуги помощи предлагались въ центрѣ, по упорядоченію хотя бы продовольственной части, начальникъ этого отдѣла отвѣчалъ посланному представителю общественности: «въ совѣтахъ вашихъ не нуждаемся, если вамъ что нужно, обратитесь къ моему помощнику».