Глава V.
Политическое Совѣщаніе при генералѣ Юденичѣ. Характеристики главныхъ членовъ Совѣщанія. Ихъ дѣятельности Переѣздъ главнокомандующаго ген. Юденича в Нарву. Отношеніе къ нему офицерства. Разногласія ген. Юденича съ Политическимъ Совѣщаніемъ на почвѣ политической деклараціи. Катастрофическое положеніе Фронта и тыла. Эстонцы и Политическое Совѣщаніе. Паденіе города Ямбурга и борьба генераловъ между собою. Признаніе Эстоніи независимой, какъ основное требованіе дальнѣйшей поддержки эстонцами русской бѣлой арміи. Настроеніе эстонской арміи. Тренія между ген. Юденичемъ и эстонцами. Наростаніе общественныхъ требованій къ Политическому Совѣщанію.
Печальное политическое и экономическое положеніе «оккупированной» мѣстности заставляло въ свое время много говорить о власти, покрывавшей своимъ флагомъ весь фасадъ этого непригляднаго зданія. Винили главнымъ образомъ Балаховича, Родзянко, Хомутова, Бибикова, вообще ту группу офицерства, которая стояла на верхахъ, и вовсе не подозрѣвали о существованіи какого-то Политическаго Совѣщанія при ген. Юденичѣ. Про послѣдняго только говорили, что онъ эрзерумскій герой и что ему почему-то мѣшаетъ въ его стремленіи упорядочить тылъ бюрократическое средостѣніе, образовавшееся вокругъ ген. Родзянко. Въ толпѣ обывателей относительно личности ген. Юденича преобладало вначалѣ скорѣе хорошее, чѣмъ плохое мнѣніе: на генерала возлагались большія надежды. Мѣстные Добчинскіе и Бобчинскіе, напримѣръ, совершенно довѣрительно говорили всѣмъ и каждому, что самъ-то онъ, молъ, давно желаетъ покончить со всѣми безобразіями тыла и даже назначилъ съ этой цѣлью особаго главноуправляющаго гражданской частью, нѣкоего г. Александрова, человѣка образованнаго, юриста по профессіи, и что вотъ, когда этотъ Александровъ пріѣдетъ и вступитъ въ свою должность, повсемѣстно будетъ произведена генеральная чистка.
Но Александрова не дождался ни Псковъ, ни Ямбургъ, а съ Юденичемъ широкая публика познакомилась позже, когда онъ сталъ дѣйствовать уже въ качествѣ члена сѣв.-зап. правительства.
Что же дѣлало въ такомъ случаѣ Политическое Совѣщаніе и самъ ген. Юденичъ за тѣ 2½ мѣсяца, когда вся занятая область возглавлялась ими юридически?
Если эти дѣятели не въ силахъ были измѣнить создавшагося, помимо ихъ воли, тяжелаго экономическаго положенія населенія, то въ какой мѣрѣ они отвѣтственны за весь тотъ политическій произволъ, который такъ пышно развернулся въ печальные дни балаховщины и хомутовщины? Какова была идеологія Политическаго Совѣщанія и самого ген. Юденича и какія мѣры борьбы съ воцарившимися безобразіями предпринимали эти люди, если они только дѣйствительно хотѣли этого?
Раньше я уже говорилъ вскользь объ отдѣльныхъ мѣропріятіяхъ этой власти. Въ настоящей главѣ постараюсь поближе подойти къ этой группѣ общественныхъ дѣятелей, въ лицѣ ея главныхъ руководителей гг. Карташева, Кузьмина-Караваева, Суворова и самого ген. Юденича.
Былой либералъ, противникъ смертной казни, проф. Кузьминъ-Караваевъ въ эмиграціи оказался совсѣмъ чернымъ. Въ своей средѣ онъ распоясывался въ этомъ смыслѣ настолько, что временами становился нестерпимъ даже для елейнаго въ обращеніи г. Карташева. Послѣдній не разъ жаловался на реакціонныя тенденціи Кузьмина-Караваева I. В. Гессену, А. И. Каминкѣ и другимъ общественнымъ дѣятелямъ. Для «возрождаемой» Россіи, въ частности для Петрограда, почтенный профессоръ готовилъ чисто аракчеевскій режимъ и, повидимому, вовсе не подозрѣвалъ, что своими откровенно-марковскими заявленіями окончательно дискредитировалъ своихъ товарищей по кадетскому «національному центру». Онъ, напримѣръ, не допускалъ для будущаго «бѣлаго Петрограда» никакого сколько — нибудь широкаго городского самоуправленія, предполагая, что многочисленныя муниципальныя функціи съ успѣхомъ могутъ быть замѣнены организаціей Политическаго Совѣщанія — такъ-называемымъ «комитетомъ по городскимъ дѣламъ», учрежденіемъ, построеннымъ главнымъ образомъ на началахъ усмотрѣнія. Никакихъ правъ за старой петербургской думой онъ не признавалъ, считая, что даже трамвай долженъ быть въ вѣдѣніи военнаго вѣдомства. Печать называлъ зломъ и Петрограду сулилъ одинъ «Правительственный Вѣстникъ».
Годы и лишенія, которыя перенесъ при большевикахъ въ Петроградѣ проф. Кузьминъ-Караваевъ, сдѣлали его желчнымъ, сварливымъ, онъ вѣчно бранилъ всѣхъ и вся и дѣлалъ въ сущности совершенно невозможной какую-либо общественную работу съ нимъ. Когда почтенный профессоръ заговаривалъ съ кѣмъ-нибудь изъ пріѣзжихъ русскихъ о возсозданіи Россіи — «вѣшать», «разстрѣливать» были его любимыя слова. Балаховича онъ величалъ героемъ, а къ его пристрастію къ висѣлицамъ относился съ добродушнымъ смѣшкомъ:
«Да, правда, любитъ самъ вѣшать, любитъ, любитъ этакъ подвѣшивать, есть грѣхъ, но герой!» — прибавлялъ обычно г. профессоръ.