К. А. Александровъ (мин. вн. дѣлъ) отрекомендовался намъ кадетомъ. Чтобы выяснить эту фигуру болѣе точно, я затѣялъ съ нимъ, въ присутствіи М. С. Маргуліеса, разговоръ о практическихъ ближайшихъ задачахъ правительства и поставилъ ему нѣсколько вопросовъ въ упоръ.

«Почему вы не ѣхали раньше во Псковъ и ничего не дѣлали противъ творящихся безобразій въ Нарвѣ?» — спросилъ я его.

«Я боялся, что меня убьютъ, а теперь, въ новыхъ условіяхъ, я смогу плодотворно работать» — отвѣчалъ К. А.

«Я думаю, что нужно основательно очистить штабы и тылы отъ всѣхъ лишнихъ и вредныхъ элементовъ, и если мы, министры, не займемся этимъ въ первую голову и не разгонимъ всю накипь изъ тыловъ — мы не исполнимъ нашей роли и не оправдаемъ нашего появленія» — говорю я.

«Вѣрно, вѣрно говоритъ В. Л.» — поддерживаетъ меня К. А. Александровъ.

«Азбука»… — тянетъ М. С. Маргуліесъ — «Вотъ посмотримъ, какъ станетъ разгонять эту нечисть г. министръ внутреннихъ дѣлъ въ своемъ вѣдомствѣ», — вызывающе посмѣивается онъ, глядя на К. А.

«Вялъ, слабъ для мин. внутр. дѣлъ», — осталось попрежнему возраженіе противъ кандидатуры К. А. Александрова. Замѣнить же его трудно было: на нашу лѣвую кандидатуру правое крыло опредѣленно не соглашалось, боясь, по ихъ словамъ, рѣзкостей и потрясеній въ условіяхъ и безъ того критическаго положенія, внутри же своей компаніи они считали К. А., какъ кадета, естественнымъ кандидатомъ, уравновѣшивающимъ крайніе полюсы въ кабинетѣ.

Про С. Г. Ліанозова говорили: «какой онъ политикъ и руководитель кабинета — онъ финансистъ, купецъ». Эту характеристику сдабривали еще ядомъ подозрѣній насчетъ его будущихъ финансовыхъ операцій въ правительствѣ. Но впечатлѣніе и личное общеніе съ нимъ опредѣленно располагало въ его пользу. Никакихъ признаковъ обличья Кита Китыча, широко образованный, европейскаго лоска человѣкъ, импонирующій въ дѣловыхъ отношеніяхъ рѣдкимъ тактомъ и терпимостью къ своему противнику. Доктринерство, нашептыванія — съ одной стороны, и противорѣчіе съ этимъ внѣшнихъ впечатлѣній, съ другой, повели къ тому, что въ возраженіяхъ противъ С. Г. Ліанозова единогласія среди насъ не оказалось и, помню, мы рѣшили такимъ образомъ, что лучшаго министра иностранныхъ дѣлъ намъ не найти во всемъ составѣ правительства, что. же касается финансовъ, то будемъ считать этотъ постъ за С. Г. условно. Для премьера всѣ считали С. Г. вполнѣ подходящимъ: опредѣленно прогрессивенъ, пріемлетъ декларацію, великолѣпно умѣетъ выдержать и провести общія тенденціи кабинета и обладаетъ нужнымъ личнымъ тактомъ на столь щекотливомъ посту. Впослѣдствіи онъ прекрасно оправдалъ это мнѣніе и, за исключеніемъ генераловъ, въ составѣ правительства не оказалось ни одного человѣка, который, разставаясь съ С. Г., въ чемъ-либо могъ бы упрекнуть его, какъ премьера и коллегу.

И. Т. Евсѣевъ и Е. И. Кедринъ вошли въ составъ правительства позже, вмѣсто гг. Карташева и сен. Иванова. О нихъ вовсе не было споровъ, когда они вступали въ нашъ кабинетъ: оба бывшіе члены Государственной Думы, съ опредѣленно прогрессивнымъ и общественнымъ прошлымъ.

Въ итогѣ чистокъ, обсужденій и «уходовъ» физіономія правительства, какъ это видно ниже, рѣзко измѣнилась по сравненію со спискомъ, предложеннымъ впервые ген. Маршемъ, что само по себѣ достаточно показываетъ, подъ вліяніемъ какихъ теченій и причинъ сложилось сѣверо-западное правительство и сколь случайна была въ его образованіи роль «англійскаго капрала».