— Кукушка, кукушка, сколько мне лет жить?
— Ку-ку, ку-ку, ку-ку…
И считал Колька, сколько он лет проживет. И много насчитал, — значит, большой будет, вырастет, — и подумал:
— Вырости бы мне большому, сильному, Прогнать бы казаков, управителя, и зажить бы без них, чтобы земля была бы не ихняя, а всех — кто работать хочет. И вспомнил опять отца, умирать которому надо. Забоялся в лесу. Показалось, что на дороге с косой смерть стоит. Забоялся, и лес дремучий стал темным. И кукушка замолкла, и дятлы утихли, и белки не прыгают уж. Страшно. Перевернулся Колька и бежать, и бежать обратно, на свой прииск. Бежал, бежал — пятки сверкают, ноздри распустил, волосы, как у ежа, вздыбились.
Прибежал на прииск. Видит — у крыльца телега стоит, а в ней на грязных подушках отец лежит.
— Не в больницу-ли отвозят? Робко подошел к матери.
— Кудай-то, мама?
— Выгнали нас, Колинька, совсем выгнали, на все четыре стороны отправляют…
— Ой, горюшко наше… Жизнь наша бедняцкая.
Резнуло Кольку по сердцу.