Глянул опять на Мухтарку, а он отставать начал, еле бежит.
— Не поеду, не поеду! Опять завыл я.
Новый тятька только разсмеялся и говорит: — Глупыш…. Что ты хайло-то ширишь, упрямец. Возьми ее, коли так, пусть под нарами едет.
Обрадовался я, кричу:
— Остановите поезд!
Все захохотали. А отец вразумляет:
— Дурной, нельзя остановить. Приедем на станцию, там его и возьмешь, а то обрадовался:
«Остановите поезд», — это все равно, что буржуи не воюйте с нами.
Приехали на станцию, а Мухтарки нет. Пропал — думаю, где нибудь дорогой задохнется в канаве. А потом все-таки прибежал. Растянулся у вагона и глаза закрыл. Я бросился к нему.
— Мухтарушка!