В коридоре схватил за волосы и прижал к стенке.
— Не смей с ним разговаривать, не смей, тебе говорю, а то придушу вот тут.
Он уж хрипел и все наседал.
— Я тебя, стервака, я тебя выброшу, я тебе пикнуть не дам.
В это время вышла Пелагея Петровна.
— Ай, батюшки, да што-жо это, Егор Михеич; за што ты его?
— Молчи! Отвяжись, а то и тебе попадет. У меня шутки плохи…
Семка очувствовался только тогда, когда ударился о сундук. Егор Михеич швырнул его, как котенка, и пошел в передний угол. Семка прижался к печке и со слезами на глазах выслушивал угрозы:
— Я тебя выгоню, я тебя под вокзал пущу, — сопли морозить на зиму…
На другой день, не договоренное вчера, Семка договорил. Торговли у них в этот день не было, так-как Егор Михеич закупал товары, а потом куда-то, в учреждение, потребован был.