Семка струсил. Забыл, что думал до этого, рукой прикрыл Ленина. Сердце мышонком в груди забегало. Замахнулся Егор Михеич.
— Куда дел деньги, сукин сын? Отдай, а то кишки выпущу, на ириски поди истратил?
Тяжелый кулак, как деревянный молоток, расплюснулся на Семкиной голове, сел Семка.
— Бей, бей по голове, а Ленина не дам, шептал он.
Схвативши за руку, Егор Михеич, оторвал его, как тряпку, от пола и… Увидел Ленина на Семкиной груди; вырвал его.
— А, Ленин? Вон на што денежки тратятся? Это тот, щенок, научил тебя!
— Говори, он што-ли?
Не успел выговорить слова, как холодная рука, точно гадюка, полезла за шиворот, задрыгал ногами Семка, будто напроказившая кошка и прогремел по ступенькам на двор. Носом пробороздил по песку.
А Егор Михеич, выбросив в догонку значек, пьяно улыбается в дверях.
— Во, как я вас с Лениным-то?