И такие мещанские воззрения на женский труд, — чисто–прудонистские.
Итак, мы пришли бы к превратным выводам, если бы все заявления Интернационала мы стали попросту приписывать Марксу. Многие из них исходят от элементов, определенно враждебных Марксу. Тот, кто для характеристики мышления Маркса захотел бы ссылаться на заявления Интернационала, должен предварительно составить себе ясные представления об этом самом мышлении и о том, что отличает его от духа других социалистических школ эпохи Интернационала.
Можно быть очень хорошим марксистом, можно очень хорошо понимать исторический материализм, — и в то же время не соглашаться с некоторыми постановлениями Интернационала и с некоторыми положениями из его статутов.
Это относится, прежде всего, к положениям, автором которых был не Маркс. Впрочем, было бы очень не по–марксистски, если мы стали останавливаться и перед положениями. Маркса и некритически склоняться перед ними. Конечно, доработавшись до метода Маркса, никто слишком легко не разойдется в своих суждениях с таким последовательным мыслителем, с таким исполином духа. И в этом нет необходимости для данного случая.
Но расхождение со статутами Интернационала, насколько я знаю, — единственное возражение, представленное против гортеровского понимания исторического материализма. Пусть же теперь сами немецкие читатели вынесут свое решение о его книжке.
К. Каутский.
I. Задача работы
В цели социал–демократии входит не только превращение частной собственности на средства производства, т.е. На силы природы, орудия и землю, в общую собственность, при чем это превращение осуществляется посредством политической борьбы, завоевания государственной власти: социал–демократия не только охватывает политическую и экономическую борьбу, — нет, она представляет нечто большее, она обнимает также и идейную борьбу против собственнических классов, борьбу за миросозерцание.
Рабочий, желающий оказать помощь для того, чтобы одержать победу над буржуазией и чтобы доставить господство своему классу, должен преодолеть в своей голове буржуазные идеи, которые с юности внедрялись в нее государством и церковью. Если он принадлежит к профессиональному союзу и политической партии, этого недостаточно. Он вместе с ними никогда не может победить, если сам он внутренне не сделается иным человеком, чем его сделали господствующие. Существует известный характер воззрений, известные убеждения, — можно сказать, известная философия, которую отвергает буржуазия, но которую должен усвоить рабочий, чтобы одержать победу над буржуазией.
Буржуа хотят втолковать рабочим, что дух стоит выше материального общественного бытия, что дух господствует над материей и образует ее из себя. До сих пор они сами пользуются духом, как орудием господства: они располагают наукой, законом, правом, политикой, искусством, церковью, — и при помощи всего этого они господствуют. И вот им очень хотелось бы вразумить рабочих, будто дух по самой природе господствует над материальным общественным бытием, над трудом рабочего на фабрике, в шахтах, в поле, на железной дороге и на корабле. Рабочий, который верит этому, который верит, будто дух из себя создает производство, порождает труд и общественные классы, — этот рабочий будет подчиняться буржуазии с ее пособниками, жрецами, учеными и т. д.: ведь буржуазии принадлежит большая часть науки, церковь, следовательно, дух, и потому, раз это так, буржуазия должна господствовать.