Казанова. О, таких тканей в продаже еще нет. Мой представитель — доктор Ретиньоль — в ближайшее время вручит образцы вашей супруге.
Андреа. Благодарю. Анина не признает одежды из шелка.
Казанова. Мода переменчива… Но не в ней дело. Это предприятие принесет мне весьма крупные доходы — едва ли скоро, я не питаю иллюзий, поверьте… Но все же доходы будут настолько велики, что я смогу всю жизнь пренебрегать такой безделицей, как литературный гонорар, ну и другими мелкими доходишками… (Достает из портфеля несколько исписанных листков.) В Гааге издатель Ян Грот предложил мне три тысячи гульденов за описание моего тюремного заключения и побега!
Андреа. Вы нашли во мне покупателя ваших литературных трудов?
Казанова. Ничуть не бывало! Я просто хотел сказать, что стану богат и смогу заплатить вам долг.
Андреа. Вы заняли у меня какую-то сумму?
Казанова. Не трудитесь вспоминать… Эту сумму я прошу ссудить мне сейчас. Я уезжаю, на это есть веские причины… Но я занял вчера у аббата несколько золотых червонцев. Для вас это сущая безделица, а для него — порядочная сумма.
Андреа. Вы шутите, синьор Казанова?
Казанова. Нисколько. Мои шутки бывают остроумнее.
Андреа. И вы считаете…