Казанова. Не трудитесь, Гудар! В аббате я сразу узнал человека, с которым встретился двадцать семь лет назад на купеческом судне, направляющимся из Венеции в Кьоджу. У вас была тогда повязка на глазу, и какая-то крестьянка в желтом платке посоветовала вам воспользоваться целебной мазью, случайно оказавшейся у молодого аптекаря с очень хриплым голосом.
Амалия. У вас превосходная память, шевалье де Сенгаль… (Отошла к столу, занялась приготовлением обеда.)
Аббат. А вы, господин Казанова, находились в числе участников свадебного торжества… и, насколько я теперь понимаю, были не случайным гостем… Во всяком случае, невеста бросала на вас гораздо более нежные взоры, чем на жениха… (Покосился в сторону Амалии, засмеялся.)
Гудар. Поднялся ветер, чуть ли не буря, а господин Казанова стал читать какое-то весьма смелое стихотворение.
Амалия. Шевалье сделал это, разумеется, только для того, чтобы укротить бурю.
Казанова. Такой волшебной силы я себе никогда не приписывал, но не стану отрицать, что, когда я начал читать, никого уже больше не тревожила буря.
Гете. «Довелось в былые годы…»
Аббат. Весьма рад вновь встретиться с вами, шевалье. (Гудару.) Поклон вам от барона Сантиса: если здоровье ему позволит, он приедет вечером вместе с супругой к своему дорогому другу Гудару.
Гудар. Очень удачно. Таким образом, в честь шевалье мы можем составить игру. Соберется приятная маленькая компания, я жду также братьев Рикарди… Андреа тоже приедет… Мои дети встретились с ним во время его верховой прогулки.
Аббат. Он все еще здесь? Неделю назад говорили, что он должен вернуться в полк.