На стукъ въ дверь она подняла голову, встала и пошла отпереть; это привратница принесла письмо. Ей очень хотѣлось поболтать, но родителей повидимому сильно интересовало содержаніе письма, и они не поддержали разговора. Какъ только привратница ушла, мать разорвала конвертъ и прочла вслухъ. Это Солидарія писала о томъ, что за это время было съ Ноно.
Сандрина съ большимъ вниманіемъ слушала письмо. Когда мать кончила, Сандрина сказала, что и она хотѣла бы пожить въ такой удивительной странѣ, гдѣ сейчасъ Ноно.
Тити сказалъ, что онъ очень бы хотѣлъ найти такую страну, гдѣ можно было бы жить, не запираясь на двѣнадцать часовъ въ сутки въ мастерской.
Тутъ изображеніе сгладилось, свѣтлый кругъ сузился, потускнѣлъ и наконецъ исчезъ. Свѣтъ снова залилъ залу.
— Ахъ, — сказалъ Ноно, обращаясь къ Мабъ, — ты видѣла папу и маму?
— Да, и сестру Мей, — она играетъ съ Пусси, нашей киской, черной съ бѣлымъ.
— Да нѣтъ же, я говорю о моемъ отцѣ и о моей матери.
— Ахъ, я забыла, — сказала Мабъ смѣясь. — Я не знаю, какъ это дѣлается, — но изображеніе на полотнѣ только одно, а каждый изъ насъ видитъ въ немъ тѣхъ, которыхъ онъ любить и ничего больше.
— Да, вотъ это совсѣмъ особенный волшебный фонарь; ты видѣла своихъ родителей, я видѣлъ своихъ, Мабъ — своихъ, и каждый изъ насъ видитъ лишь тѣхъ, кто ему дорогъ.
Ноно не могъ прійти въ себя отъ удивленія, но, привыкнувъ за этотъ день видѣть самыя удивительныя вещи, онъ, если не потерялъ способности удивляться, то уже началъ привыкать ко всему самому необычайному.