Ребята, уставшие от неудач, вяло посматривали по сторонам, даже и не ожидая увидеть что-нибудь интересное. Но интересное появилось перед ними само в образе черноволосого паренька, лет двадцати, медленно катившего по улице на мотоцикле «Москва» и внимательно посматривавшего на номера домов.
Он поровнялся с ребятами, прочёл вывеску технической станции. Потянул мотоцикл за рога, поставил на ножки и выключил зажигание. Помахивая ключиком, он посмотрел внимательно на ребят и нахмурился, заметив, какие заинтересованные взгляды они бросают на машину.
— Ничего не трогать! Понятно? Я сейчас вернусь! — строго сказал он им и взбежал на крыльцо.
— Не тронем! — прокричали ему вслед Павлик и Толя и присели на корточки, чтобы как следует осмотреть машину, от которой несло жаром, запахом горелого бензина и горячего масла.
— Знаешь что, Толька? — сказал Павлик, когда осмотр в основном был закончен. — Мне кажется, что этот товарищ… — он кивнул в ту сторону, куда ушёл водитель мотоцикла.
— Что? — спросил Толя.
Рука его как-то невольно, сама собой, потянулась к красиво изогнутой никелированной выхлопной трубе, чтобы её погладить. И в ту же секунду Толя подпрыгнул и заскакал на одной ноге, изо всех сил дуя на обожжённый палец: труба оказалась раскалённой.
— Ну, вот! — укоризненно заметил Павлик. — Говорили тебе — не трогай, а ты сунулся! Будешь знать, как хвататься!
— Кто ж её знал, что она такая горячая! — сконфуженно ответил Толя и засунул палец в рот. Хорошенько обсосав, он показал его Павлику: — А здорово прихватило! Смотри, какой пузырь надулся!
Они осмотрели бледно-розовый пузырь, потом Толя напомнил: