Шёл туда не только Степан Ильич с ребятами.
Со всех концов огромного корпуса к малому конвейеру группами подходили рабочие. Весело переговариваясь, шли молоденькие станочницы в синих рабочих халатах и повязанных на затылке цветных косынках. На ходу вытирая руки, степенно шагали пожилые рабочие. Кепки у них были так густо покрыты масляными пятнами, что даже слегка лоснились, а козырьки у кепок блестели, словно кожаные. Гурьбой двигались молодые парни в широко распахнутых халатах, под которыми виднелись шёлковые футболки с нашитыми на грудь спортивными знаками завода, буквой «Т» — «Торпедо». Как видно, физкультурники прямо после работы собирались на стадион, на тренировку.
Широкая улица малого конвейера быстро заполнилась толпой. Люди стояли в проходах и проездах, взбирались на станки, на тележки остановленного конвейера. Всем хотелось посмотреть, как он выглядит, этот: именинник — стотысячный мотор.
Рабочие расступились перед Степаном Ильичом, и он, пропустив: мальчиков вперёд, пошёл среди людей, здороваясь направо и налево со. знакомыми, которых у него оказалось множество…
Наконец-то мальчики увидели стотысячный! Двигатель заметно отличался от других, стоявших на соседних тележках: он был выкрашен не в зелёный, а, в светлый серебристый цвет, а на боковой стенке блока виднелись красиво выписанная единица и всё уменьшающиеся пять нолей — 100 000.
Двое сборщиков быстро привинчивали к мотору коробку скоростей. Толя тотчас же узнал её по длинному стальному рычагу с круглой чёрной шишкой на конце; взобравшись в кабину отцовской машины, он почему-то всегда первым делом хватался за эту шишку, рука сама собой тянулась к блестящей чёрной головке.
Гремел оркестр, расположившийся рядом с конвейером. Сборщики торопились. На лбу у них были видны крупные капли пота: не так-то легко работать, когда за тобой наблюдают сотни глаз, а за барьером стояла большая толпа рабочих и внимательно следила за последними операциями, которыми заканчивалась сборка стотысячного двигателя. Лица у всех были серьёзны и немного взволнованы.
— Готово, Иван Фёдорович! — крикнул, наконец, один из сборщиков стоявшему неподалёку начальнику цеха, высокому человеку с продолговатым лицом. Он разговаривал со Степаном Ильичом и, хмурясь, недовольный задержкой, посматривал на сборщиков.
— Поднять двигатель! — громко скомандовал Иван Фёдорович.