Опять загремели аплодисменты, несколько молодых рабочих крикнуло: «Ура-а!» В то же мгновение под сводами корпуса возникло и раскатилось такое громкое ура, что, казалось, дрогнули стены и заколыхались кумачовые полотнища лозунгов.
Оркестр заиграл гимн Советского Союза. Мальчики подняли руки в салюте, по толпе прошло движение: рабочие снимали свои замасленные кепки. Лица у всех стали строгими, торжественными. Пока играл оркестр, все молча смотрели на поблескивавший в солнечном луче стотысячный.
— Разрешите мне, товарищи, открыть митинг рабочих моторного корпуса, посвященный выпуску стотысячного мотора! — объявил Иван Фёдорович. — Первое слово предоставляю парторгу Центрального Комитета большевистской партии товарищу Сорокину.
Иван Фёдорович спрыгнул с тележки платформы. На его место взобрался Степан Ильич, предварительно шепнув ребятам: «Без меня — никуда! Отвечаешь, Павлик!» Павлик кивнул головой: нет, никуда итти они к не собираются…
— Товарищи рабочие! — негромко произнёс Степан Ильич.
Он Усмотрел всех своими добродушными прищуренными глазами, а лотом улыбнулся широко и радостно:
— Поздравляю вас, друзья мои! Поздравляю от имени нашей партии большевиков! С большим трудовым праздником вас, товарищи!
Больше он уже ничего не мог сказать: опять загремели аплодисменты.
Переждав, Степан Ильич задумчиво продолжал:
— Мы запишем об этом праздничном дне в заводскую историю. Пусть помнят наши дети этот замечательный день…