Её голос заглушили аплодисменты, такие громкие, что над головами людей снова заколыхались кумачовые лозунги, протянутые от одного края цеха к другому.
— Знаешь, это кто? — взволнованно шептал Толя. — Да это же сама Зина Захарова, вот кто! Она здесь работает, зуборезчица, на шестерёнках, зубы нарезает, я вон у того дядьки узнал… Лауреат Сталинской премии, вот кто она! — и Толя вместе со всеми с таким азартом захлопал в ладоши, что рукам больно стало.
Так вот она какая — Зина Захарова! Павлик слышал много рассказов о чудесной судьбе этой девушки. Простая работница, она за свои геройский труд получила Сталинскую премию. Слава о ней гремела по всей стране, портреты её печатали в газетах, они красовались на главной магистрали завода, где была устроена галерея лучших стахановцев.
А Зина, словно она и не была лауреатом Сталинской премии, закончив свою речь, проворно и ловко спрыгнула с тележки и подошла к группе девушек совсем таких же, как она.
Через несколько минут митинг закончился. Степан Ильич попрощался со спешившим куда-то начальником конвейера и, вытирая пот со лба, обратился к ребятам:
— Ну как, орлята? Понравился вам стотысячный?
— Ещё бы! Конечно! — не задумываясь, ответил Павлик, влюблёнными глазами разглядывая серебристую машину.
Стотысячный висел рядом с ними. Двое сборщиков начали его подталкивать, и мотор вместе с подъёмником легко покатился вперёд по проложенному под потолком рельсу. Скоро он исчез в глубине длинного коридора, в конце которого находилась испытательная станция. Там новый двигатель должны были проверить, испытать…
Степан Ильич заметил, что Толя молчит, задумался и кажется озадаченным:
— А ты что, Анатолий? Тебе не понравилась наша новая машина?