Это были простые и неприметные рабочие номера двигателей, с которыми они входили в жизнь.
На малом конвейере наступили трудовые будни…
С сожалением оглядываясь, ребята вместе со Степаном Ильичом направились к выходу.
Глава восьмая
ГОРЯЧИЙ ЦЕХ
Дежурный в проходной — тот самый молодой парень, который остановил в прошлый раз Толю, — пропустил мальчиков на завод, предостерегающе крикнув вслед:
— Эй, вы, чтобы без баловства! Не то не посмотрю на вашу бумагу — могу и до ушей добраться…
И вот та самая литейная, в которой они должны увидеть начало всех качал, перед мальчиками. В громадной глухой кирпичной стене широко распахнуты две створки ворот. Ни на секунду не умолкая, оттуда несётся грозный басовитый гул. Его то и дело пронизывают резкие, пронзительные взвизги, дробные пулемётные очереди, равномерное глухое ухание. И поверх всего этого плывёт странный, напевный треск, напоминающий стрекотание полевых кузнечиков.
Трудно различить, что делается там, внутри. В полумраке виднеются вспышки багрового пламени. Висит гирлянда электрических лампочек, тусклых, как светляки. Откуда-то из-под крыши падают короткие золотистые лучи солнечного света, они так и повисли в воздухе, не достигнув земли, не в силах пробиться сквозь толщу полумрака. Озарённые отблесками дрожащего пламени, по цеху медленно движутся какие-то машины…
Вдруг, вынырнув из полумрака, появляется маленькая тележка — электрокар. Он смахивает на муравья, взвалившего на горб сухой, свёрнутый берёзовый лист, — так велик поставленный на площадку тележки железный ящик. Ящик обдал мальчиков сильным сухим жаром, словно надвинулась и прошла мимо раскалённая чугунная печь.