Вдруг Толя насторожился: у одной из стен он увидел что-то странное — половину мотора. Да, настоящего мотора! Он стоял в углу кабинета, был выкрашен в такой же светлосерый, серебристый цвет, как тот стотысячный двигатель, который они с Павликом видели в моторном корпусе. И всё-таки это была только половина мотора: казалось, какой-то богатырь взял да и отрезал от мотора одну часть, чтобы увидеть, что делается внутри.
«Здорово сделано!» — восхитился Толя и оглянулся на парторга:
— Мне бы посмотреть! Можно, а?
— Смотри, пожалуйста…
Степан Ильич задумчиво наблюдал за мальчиком, засуетившимся у разреза. Толя заходил посмотреть на мотор то справа, то слева, присаживался на корточки, чтобы удобней было заглянуть в какую-нибудь щель, сначала нерешительно и робко, потом смелей и крепче начал щупать его части, шепча названия автомобильных деталей.
— Однако ты солидно разбираешься! — прислушавшись, сказал Степан Ильич.
— Я на такие дела толковый, это мне ещё папа сказал.
Сложив руки за спиной, Степан Ильич подошёл к мальчику, спросил:
— Скажи-ка, Анатолий! Ты на технической станции бываешь?
Толя насупился. Как только начнёшь хорошим делом интересоваться, так сразу и спрашивают, почему в техническую станцию не ходишь… А зачем ходить? Эх, знали бы они, какая там скука!