Тот вытащил из-за пазухи бумажку и прочел:
– Две тысячи семьсот восемьдесят четыре.
– А сенатских указов сколько не исполнено?
– Не могу знать, ваше превосходительство, – отвечал он, запинаясь.
– Вот порядок! – вскричала она. – Что это у тебя за уроды, Максим Фомич?
– Канцелярские служители, – отвечал он, также заикаясь, – канцелярские служители не могут и не должны знать о течении дел.
– Да вы и сами того не знаете: ай да государственные люди! Того и смотри что в министры махнет, а теперь и с дрянным департаментом не справится. Что подряд на курьерских лошадей? – спросила она у экзекутора.
– Никто не берет ниже цены, объявленной Лысовым.
– Мошенники, плуты, злодеи! Берут деньги безбожные, а ставят лошадей прескверных. Вчера мой курьер проездил за шляпкою к мадам Мегрон два часа с половиною. Слыхано ли это?
Таким образом продолжалось во весь обед. Кемский рад был, что генеральша при текущих делах забыла о его иске. Лишь только встали из-за стола, князь улучил минуту, когда Полина толковала дежурному о неподскабливании бумаг в титуле, и поспешил выйти из этого канцелярского аду.