Все были в оцепенении.

– Это что такое? – спросил Горс.

– Сибирь! Ссылка! – закричала Китти. – Ужасно! Вот что вы наделали, маменька!

– Для кого ж я это делала, как не для вас! – произнесла Алевтина с выражением отчаяния.

– Слуга покорный! – сказал Григорий. – Осрамить всю фамилию, испортить всем нам карьеру! А вы что, Яков Лукич?

– Смею уверить вас, Григорий Сергеевич, – отвечал Тряпицын, – что во всех сих действиях соблюдены законная форма и указный порядок. И если б не откровенность Ивана Егоровича…

Платон расхохотался:

– Нашли виноватого! Это бык, на которого теперь все взваливают свои грехи. Но толковать и медлить нечего. Должно все отдать, чтоб кончить эту неприятную историю. Мне ничего не нужно. Я никого не знаю и знать не хочу: кто плутовал и мошенничал, тот пусть и отвечает.

Он вышел из комнаты. Григорий за ним последовал.

Оставшиеся молчали, глядя друг на друга в недоумении.