С сими словами стал он разбирать принесенные от соседки бумаги, но в какое пришел удивление, когда в числе их увидел множество писем на русском языке!
– Это что? Откуда это? – спросил он вошедшую в комнату его хозяйку, с радостным взглядом, как будто отыскал старых друзей.
– Это из того глупого чемодана, который сосед наш, Симони, раненный где-то далеко за горами, кажется, в Швейцарии, привез сюда, думая, что захватил бог знает какую добычу. Видно какой-нибудь курьер обронил этот чемодан. Ни денег ни вещей в нем не было, одни письма, в которых толку не добьешься. Соседка Симони вытопила с этих писем сургучу фунта два – вот и вся прибыль.
Между тем Кемский с жадностью читал разбросанные пред ним письма – то была почта из Петербурга в армию. Видно, курьер был убит или ограблен в дороге…
XXXIII
Алимари остановился пред домом, в котором, как ему сказали, живет раненый русский офицер, и готовился постучаться в двери. Вдруг они распахнулись, и из дому выбежал опрометью человек.
– Батюшки! Помогите! Помогите! – кричал он по-русски. – Князь умирает!
Слезы градом катились по бледному лицу; он дрожал, как в сильнейшей лихорадке.
– Кто умирает? Какой князь? – спросил у него Алимари.
– Мой барин, то есть мой начальник, князь Алексей Федорович Кемский! – отвечал Силантьев, протягивая оставшуюся правую руку свою к Алимари и как бы прося о помощи.