— Кто там? — раздался знакомый голос из-за перегородки.
— Я, Матвей Васильевич! Да где вы?
— Извините, еще не вставал. Войдите покамест сюда.
Я прошел за перегородку и увидел моего поэта в постели. И спальня опустела: в ней были только кровать его и маленький столик.
— Садитесь, пожалуйста, на кровать, — сказал он мне, смеючись. — На сей раз других кресел у меня нет.
Я последовал приглашению, стал поздравлять его со вчерашним успехом, и между нами завязался жаркий разговор о любимом предмете. Крюковской был вне себя от восхищения.
— Что же вы не замечаете преобразования в моей квартире? — спросил он наконец очень весело.
— Вы, видно, съезжаете? — сказал я печально, думая, что лишусь любезного соседа.
— Нет! — отвечал он, — я остаюсь здесь; только освободился от лишних мебелей.
— Как так?