— Ну, братец, если ты станешь принимать и впредь таких наглецов, то меня не зови.
Шванебах извинился тем, что принимает Кельберга из уважения к своему тестю, который имеет с ним дела.
На другой день утром батюшка получает записку от Шванебаха: «Приезжайте, ради Бога, поскорее: тесть мой опасно занемог».
Батюшка поспешил к ним. Входит в комнату, здоровается с Шванебахом и видит, что идет к нему навстречу Шпальдинг, причесанный, как тогда водилось, в утреннем сюртуке.
«Верно, он с ума сошел! — подумал батюшка. — Лезет целоваться; не откусил бы он мне носу».
Этого не случилось, но Шпальдинг, поздоровавшись с ним, сказал ему:
— Вообразите, Кельберг бежал в эту ночь с женой.
— Да мне до того какое дело?! — вскричал отец мой. — Черт его побери и с нею.
— Но вы знаете, что он кассир Заемного банка, и у меня с ним были денежные дела. Что мне посоветуете сделать?
— Советую вам отправиться сию минуту к полицмейстеру и объявить все, что знаете, — проговорил отец мой, взял за руку Шванебаха и вывел в переднюю.