— Видите? Господству толстосумов пришел конец. Вы годами держали страну в нужде и несчастьи. Так знайте же: с сегодняшнего дня страна снова принадлежит народу. Ступайте, куда хотите, со своим королем.
Пип засопел, а советники сердито огляделись. Один только Полная-Чаша промолчал. В нем кипела горячая злоба, так как он видел, что дело толстосумов проиграно.
— Ах, ты, бунтовщик! — озлобленно проскрежетал он, и схватившись за саблю, бросился на Громовое-Слово…
Тысячеголосый крик пронесся по равнине. Застыв от ужаса, смотрели лилипуты на трибуну, на которой Полная-Чаша вот-вот опустит обнаженную саблю на старика, поднявшего для защиты кулак… как вдруг у самой трибуны раздался выстрел.
Он исходил из винтовки Бицибуци.
Звук выстрела докатился до столицы, звякнула чья-то падающая сабля, и Полная-Чаша покатился с трибуны…
Умирая, он в последний раз открыл глаза и увидел вокруг себя кишащую толпу лилипутов. Как вихрь, налетели они на трибуну с гиком:
— Хватайте советников! Хватайте советников!
Но тех уже и след простыл. Когда Полная-Чаша схватился за саблю, они кубарем слетели с трибуны и вскочили на своих двурогих. Гонимые страхом, они помчались по направлению к Беличьему бору; впереди — Пип, свежеиспеченный король, с обнаженной головой; его новехонькая, сверкающая корона свалилась при бегстве в траву.