— Отправляйся-ка туда и узнай, чем кончится дело с великаном.
Шмель, с громким жужжанием, вылетел за окно и полетел на площадь Пятидубья, но не застал там никаких перемен: мужчины столпились в кучки и обсуждали, что делать с великаном. А тот попрежнему сидел на корточках под дубом, закрыв лицо руками. Вокруг него, как и раньше, стояли женщины, гладили его по голове, ласкали и утешали:.
— Быть может, Всезнай поможет. Он все устроит.
Но Муц не отнимал рук от лица. Чем нежнее гладили его маленькие, мягкие ручки женщин, тем ужаснее казалась ему невозможность вернуться на родину. Ужасные мысли роились в его белокурой голове. Он должен убраться из этой прекрасной страны, уйти отсюда без крыльев, и, стало-быть, никогда больше не увидится с отцом, с матерью и сестрицей…
Он все ниже и ниже опускал голову. Говорить он уже давно не мог. Кто знает, не хлынули ли бы у него из глаз ручьи слез, если бы в этот момент не произошло нечто удивительное.
Это удивительное явилось через крышу городского Совета, с громким криком и шуршанием крыльев, и спустилось около Муца. А когда он с любопытством поднял голову, то увидел в нескольких шагах от себя улыбающуюся Золотую-Головку, знакомого черного аиста, которого Муц видел у пруда, и толпу, напиравшую с вопросами:
— Что говорит Всезнай? Это та птица, что отвезет великана на родину?
— Да, — отвечала Золотая-Головка и радостно рассмеялась. — Аист Черный Фрак отвезет великана на родину, если вы дадите ему крылья.
— Дать ему крылья! — приказал из толпы Суровый-Вождь.
— Дать ему крылья! Пусть он вернется на родину, — присоединились другие.