— Ты нас освободил! Ты, сын неба! Я так предсказал!
— Нет! — Муц разгорячился. — Я так радовался, что мы снова увидимся, а вы затеваете спор! Вы сами освободили Лилипутию!
— Ты!
— Вы!
— Ты!.
— Вы!
Перепалка между Муцом и Громовым-Словом продолжалась бы без конца, если бы один из Совета Двенадцати не выпрямился во весь рост на коленях Муца и крикнул во всю глотку:
— Вы спорите о том, кто нас освободил, а я, Тонкогуд, заявляю, что мы еще не совсем свободны.
— Конечно, нет, — сказал Муц, — у вас, ведь, нет еще крыльев.
— Это еще не все, — печально отвечал Тонкогуд.