— Он разорил нас своим аппетитом, — жаловался четвертый. Муц сильно покраснел.
— И бесновался сегодня утром, как дикарь, когда у нас не хватило еды, — добавил пятый.
Муц опустил глаза, полез в карман, бросил лилипутам полную пригоршню пряников, отвернулся и торопливым шагом направился в Беличий бор. Ему хотелось бежать, скрыться, исчезнуть куда-нибудь, чтобы больше не встречаться с лилипутами. Ему было стыдно, очень стыдно, что он пять дней смеялся над нуждой лилипутов.
О разбойниках и беглеце Буце
Муц осмелился поднять голову только тогда, когда он окончательно скрылся из глаз бедняков и забрался в глубь Беличьего бора. Последний получил это название потому, что на его деревьях прыгало множество белок.
Но он мог бы также называться и Разбойничьим бором, потому что в его чаще, как и во всех лесах Лилипутии, кишмя-кишели разбойники. То были лилипуты, которые полакомились сладким добром толстосумов и бежали от полицейских в лес, где с течением времени, одичали. По ночам они иногда нападали толпой на какой-нибудь плохо защищенный пряничный замок, выгрызали большие куски из стен, и с набитыми ртами удирали, прежде чем их успевали схватить полицейские собаки. Если же им не удавалось напасть на замок, они нападали на большой дороге на лилипутов и обирали их до ниточки. Так одичали разбойники в Лилипутии.
Муц, конечно, не заметил ни одного из этих господ, несмотря на то, что они сидели на корточках за папоротниками и с изумлением наблюдали за великаном. Муц все время думал о том, что его — такого большого великана — кормили бедные лилипуты, что они ухаживали за ним и развлекали его, а он издевался над ними, когда они молили о помощи. Ему показалось, что деревья и кусты шелестят за его спиной:
— Бесстыдник! Бесстыдник! Ты — великан и не помогаешь маленьким.
А в щебетаньи птиц ему слышалось:
— Фи, великан! Фи, великан! Фи-фи…