— А что будет с лилипутами? Разве ты не помнишь, что хотел избавить их от всех бед?
И тотчас же внутри Муца послышалось эхо:
— А что будет с лилипутами? Разве ты не помнишь, что собирался освободить их от всех бед?
Советник Полная-Чаша остался недвижим; он только злобно смерил Буца взглядом, как бы желая сказать: «погоди, тебя мы еще поймаем», но заставил себя улыбнуться и лукаво заметил:
— Да… Гм… что я хотел сказать… в остальном… как уже было сказано… о лилипутах мы должны поговорить в другой раз… когда король почувствует себя лучше, дней через…
Он поднял глаза к небу, стараясь быстро сообразить, когда сможет явиться вызванное с Бурных гор войско — дней через пять.
— Через пять дней мы поговорим обо всем. Ты увидишь, — Полная-Чаша хитро улыбался, — через пять дней многое изменится. Многое! Через пять дней все изменится. А до этого времени вас будут кормить марципаном.
Тогда Муц повернул голову к Буцу, и нос Муца очутился перед носом Буца. Муц смотрел на Буца и подмигивал. Буц смотрел на Муца и подмигивал, а когда они оба перестали улыбаться, Полной-Чаши-уже не было на валу. Зато со стороны замка, из кустов на склоне горы, вынырнул лилипут в шароварах и светлой курточке, — обер-гофмейстер короля. Он, видно, пробрался сюда каким-нибудь тайным подземным ходом и, приблизившись к Муцу, спросил:
— Ну, как дела?
— Все великолепно! — рассмеялся Муц.