— Мы так прилежны, великан, — и вечно бедны!
— Все принадлежит толстосумам! Все! А нас валит с ног запах марципана! Когда же ты нас освободишь?
— Через несколько дней, обещал мне советник Полная-Чаша. Через несколько дней многое переменится, — уверял Муц, пересадил Буца на другое плечо и ушел разыскивать старца Громовое-Слово.
Они нашли старого пророка в ветхом безобразном домишке бедного квартала, где Громовое-Слово в своей каморке вбивал гвозди в подошвы и латал маленькие ботинки лилипутов. Угнетенный и желчный, он сидел на своей скамеечке, как бы все еще стыдясь своего бегства с Дворцовой горы.
— Через несколько дней все переменится! Через несколько дней вы будете свободны, так обещал мне советник Полная-Чаша, — громко крикнул Муц в каморку Громового-Слова.
Но старик почти не поднял головы. Желчно и злобно продолжал он колотить по башмачку и между одним ударом молотка и другим буркнул:
— Пока у короля на голове корона, мы будем в рабстве и нам не избыть своей нужды.
«Ты ничего больше не можешь сказать? Это я и без тебя знаю»… — И старик снова взялся за свою работу.
Затем Муц и Буц ушли оттуда, и Муц стал убивать время в столице, как настоящий шмеркенштейновский бездельник: он разглядывал себя в окнах домов, как в зеркале, и строил при этом страшные гримасы; дразнил полицейских, которые десятками прогуливались по столице, охраняя от аппетита лилипутов пряничные здания; портил королевские таблички, возвещавшие во всех концах города:
Его Королевское Величество провели бессонную ночь. Аппетит: как и прежде, плохой. Цвет лица: попрежнему утомленный. Общее состояние: под носом у короля от поры до времени появляются маленькие капли жидкости. Врачи надеются, что можно будет предотвратить осложнения.