Пипин, с облегчением кивнул головой, затем повернулся к седовласому Буквоеду, благосклонно потрепал его по плечу и сказал:
— Отныне вы будете именоваться не ученым юристом, а королевским обер-ученым юристом!
Буквоед поклонился так низко, что чуть не перекувыркнулся.
* * *
Серое, пасмурное небо нависло над столицей. Скопились темные тучи, дождь лил, как из ведра. Дети бедняков тихонько забирались в сады пряничных вилл и подставляли раскрытые рты под водосточные трубы, так как вода стекавшая по сладким крышам, имела вкус сахара и пряника.
Само собой разумеется, Муц не разгуливал по улицам в такую погоду. Он сидел у входа в пещеру. Буц рядом с ним забавлялся своей дубинкой и свирепо грозил Стране Чудес. А Муц задумчиво поглядывал на остроконечные пряничные башенки и шоколадные куполы столицы, качал головой и удивлялся глупому лилипутскому народу, который вечно терзается новыми заботами и теперь молит об освобождении от жителей соседней страны.
Не околдован ли этот народ? — раздумывал Муц, припоминая сказки про колдовства и чародейства, которые рассказывала ему дома мать.
И, при мысли о матери, он опять почувствовал большую тоску по дому.
На этот раз Муц не мог предаться продолжительной и глубокой тоске, ибо, пока он задумчиво глядел вдаль, из кустов выскользнул лилипут в белых штанишках и красной куртке, остановился в почтительном расстоянии от него и сказал:
— На дворцовом валу стоит советник Полная-Чаша. Он ждет тебя по важному делу!