Три дня спустя на вершине одной скалы в Бурных горах сидело четыре странных карлика. На их спинах висели бело-красные крылья; малюсенькие ружья лежали на коленях.
То были четыре пограничных солдата Страны Чудес. Они размахивали руками, указывали на извивы долины, которая, как желобок, уходила с Бурных гор в Лилипутию и, вдруг, вскричали:
— Войска лилипутов! Войска лилипутов!
И, действительно, то, что они завидели, было армией лилипутов. Длинной вереницей пробиралась она в Бурные горы. Солнце сверкало на ножнах сабель, на пиках кавалерии, на пуговицах мундиров.
— Они снова собираются напасть на нас! Ах, как глупы эти лилипуты!
Все четверо покачали головами, вытащили из карманов тонкие подзорные трубы, приставили их к глазам, направили на двигающиеся войска и увидели диковинную и, вместе с тем, страшную штуку: во главе войска двигалась гигантская фигура, закованная с ног до головы в железо, волоча сбоку длинную сверкающую саблю и держа на плече одного лилипута. В руках у последнего была дубина, а на шляпе развевалось длинное перо. То были Муц и Буц, потому что король с зубовным скрежетом должен был согласиться на то, чтобы Буц был с Муцом, а дубинка с Буцом. Они шли уже третий день, и Буц рассказывал разные истории, которые все начинались так:
— Дядя жены брата моего отца рассказывал мне, как ему десять лет тому назад прострелили на войне ногу…
А Муц так хохотал, что все его вооружение бряцало.
Часовые Страны Чудес покачали головами, вложили подзорные трубы в карманы, повесили ружья на плечи и нажали что-то за спинами. Загудели пропеллеры, и они стрелой полетели в небо. Несколько мгновений летуны боролись с горными вихрями, которые гнали их на скалистый утес, откуда, с пронзительным криком, вспорхнули большие черные птицы. Вытянув длинные ногти, они набросились на летунов, но те отогнали их маленькими кинжалами, поднялись над утесом и, широко взмахивая крыльями, полетели в Страну Чудес.
В тот же вечер на всех горах Страны Чудес замелькали огни сторожевых костров. То был сигнал к тревоге: