Голос Эхо слышен в лесах, на горах и в рощах, и хотя видеть ее невозможно, но она слышна всем.
Другие нимфы тоже полюбили жестокого, бессердечного юношу Нарцисса, а он не любил никого.
И они сказали тогда:
— Пусть и его никто не любит!
Однажды в знойный летний полдень охотился Нарцисс на горе Геликон и, усталый, подошел к прозрачному тихому ручью, что протекал под сенью густых деревьев.
Он лег у ручья на траву и, томимый жаждой, наклонился, чтобы напиться воды. И вдруг он увидел в светлой зеркальной воде прекрасного юношу — это было его отражение. И, точно прикованный какой-то чудесной силой, он глядел и не мог насмотреться на прекрасное лицо юноши, не зная, что он полюбил себя самого. Глаза его не могли налюбоваться своим отражением в воде, а губы его целовали холодные струи; он протягивал руки и обнимал светлые воды ручья. Он не ел, не пил и не спал, обращаясь к своему отражению:
— Выйди из воды, прекрасный юноша, я знаю — ты любишь меня, ты целуешь и обнимаешь меня, когда я тебя обнимаю. Я улыбаюсь, ты в ответ улыбаешься мне.
Я плачу, ты отвечаешь на плач мой слезами. Но горе мне — видно, люблю я свой собственный образ, люблю себя самого.
Склонился Нарцисс над водой; сидит неподвижно и смотрит в светлый ручей, и с каждым днем силы его слабеют. Плачет он и говорит:
— Горе мне, горе!