- Успокойся, отец. О чем тут волноваться? Это всего лишь дракон.
- Всего лишь дракон! - вскричал пастух. - Что ты хочешь этим сказать? Расселся тут со своими драконами! Всего лишь дракон... Хорошенькое дело! И что ты знаешь о драконах?
- Но это правда дракон, и я правда все о них знаю, - спокойно ответил Мальчик. - Послушай, отец, каждому - свое. Овцы, и погода, и всякое такое - по твоей части, драконы - по моей. Я всегда говорил, что эта пещера там, наверху, - драконья пещера. Я всегда говорил, что в ней когда-то, верно, жил дракон и сейчас должен бы жить, по правилам. Ты говоришь, что в ней поселился дракон. Так и должно быть. Я куда больше удивлялся, когда ты говорил мне, что в ней нет дракона. Правило всегда оказывается правильным, если иметь терпенье. Пожалуйста, оставь все это мне. Я загляну туда завтра утром... нет, утром не смогу, у меня куча дел... ну, возможно, вечером, если буду свободен... поднимусь и поболтаю с ним: увидишь. все будет в порядке. Только, пожалуйста, не броди ты там без меня, - и сам успокойся, и его оставь в покое. Ты ничего не понимаешь в драконах, а к ним нужен подход.
- Мальчик прав, отец, - поддержала его разумная мать. - Как он говорит, каждому - свое, драконы по его части, а не по нашей. Он на диво хорошо знает все это зверье из книг, тут никто прекословить не станет. И, сказать по правде, сердце кровью обливается, как подумаешь, что это бедное животное лежит там, наверху, одно-одинешенько, без горячего ужина, и словечком ему не с кем перемолвиться, и, может, мы сумеем как-нибудь ему помочь, а если с ним не стоит водить знакомства, Мальчик вмиг это разглядит. Наш сынок такой славный да увертливый, ему всякий готов душу выложить.
На следующий день, выпив чай, Мальчик зашагал по меловой тропинке к вершине горы. Там он и впрямь нашел дракона, развалившегося на траве у входа в пещеру. Перед ним открывался великолепный вид. Направо и налево на много лье уходили вдаль голые гряды гор, впереди лежала долина с кучками крестьянских дворов, нитями белых дорог, бегущих через сады, с возделанными пашнями, а еще дальше, у самого окоема, чуть виднелись серые тени - древние города. Легкий ветерок игриво шевелил траву, над кустами можжевельника показался огромный серебряный серп луны. Ничего удивительного, что дракон пребывал в самом мирном настроении и казался довольным жизнью; хотите - верьте, хотите - нет, но когда Мальчик подошел поближе, он услышал, что тот мерно и блаженно мурлычет. "Век живи - век учись, - сказал себе Мальчик. - Ни в одной из моих книжек не говорилось, что драконы умеют мурлыкать".
- Привет, дракон! - негромко проговорил Мальчик, подходя к нему.
Услышав приближающиеся шаги, дракон было учтиво приподнялся, но когда увидел, что перед ним Мальчик, сурово нахмурил брови.
- Не вздумай меня ударить, - сказал он, - не вздумай кинуться камнем, не вздумай брызнуть водой или еще что-нибудь. Я этого не потерплю, так и знай.
- Да не собираюсь я тебя ударять, - устало сказал Мальчик, плюхаясь на траву рядом с ним, - и перестань, ради всего святого, твердить "не вздумай", Я так часто это слышу, это так монотонно звучит, и мне это так надоело. Я просто заглянул, чтобы спросить, как ты поживаешь и все такое прочее, но, если я мешаю, могу уйти. У меня куча друзей, и никто не скажет, что я имею привычку навязываться, приходить незваным-непрошеным.
- О нет, нет, не уходи, я не хотел тебя обидеть, - поспешно проговорил дракон. - Видишь ли... Мне, разумеется, здесь очень хорошо, я занят с утра до вечера, мой юный друг, с утра до вечера! И все же, между нами, порой мне бывает немного скучно.