Полюбин. Право, не надобно столько прав, ни столько политики; я, как видите, ничего этого не проходил, а статский советник.
Беневольский. В ваши лета?
Полюбин. Представьте, чем вы можете сделаться!
Беневольский. Как вы благородно судите! Жаль только, что слишком пренебрегаете изящной словесностью.
Полюбин. Я? нисколько!
Беневольский. Как же? не читаете «Сына Отечества».
Полюбин. Что ж делать?
Беневольский. Зачните его читать, сделайте одолженье, зачните; право, это вам не будет бесполезно, особливо при вашем здравом рассудке. – Hо быть государственным человеком, министром, чрезвычайно приятно! Не почести, с этим сопряженные: это дым, мечта; но слава прочная, незыблемый памятник в потомстве! – О, поприще государственного человека завидно; да как бы на него попасть?
Полюбин. А поэзия?
Беневольский. Прелестная игра воображения, отрада в скуке; но дело министра существеннее, решает задачи народов. Я себе представляю не для того, чтоб я в этом был уверен; но если бы оно случилось, чтобы я был министром… (Задумывается.)