Беневольский. Может быть, ей показалось неприятно, что незнакомец узнал то, что она хотела бы скрыть от всех, от самой себя. Она слаба, но добродетельна. Мне даже жаль, что это случилось. В наше время как быть иначе. Одна ли взаимность располагает сердцами? Родители жертвуют судьбой детей своему корыстолюбию, выдают молодую девушку за человека знатного и богатого, но старого и немилого, в оковы супружества вплетает она розы любви, ищет друга и счастлива, если найдет достойного.
Саблин. Как вы смеете думать о почтенной женщине?
Беневольский. Помилуйте, разве маркиза дю– Шателе не была другом Вольтера, разве Жан-Жак?..
Саблин. Знаете ли вы, господин студент, что вы мне надоели до смерти? Я слушал ваш вздор целый час и думал, авось уйметесь; но вижу, что молчать, то хуже, и теперь скажу вам наотрез: вы целый час бредили как во сне и только помешали мне с сестрой об деле говорить.
Беневольский. Ваша сестрица! Нет, скажите, вы не шутите?
Саблин. Стану я с ним шутить.
Беневольский. Сделайте милость, извините. (В сторону.) Ну, в чем я виноват?
Саблин. Мне, батюшка, ваши извинения, право, не нужны.
Беневольский. Я пойду к вашей сестрице и оправдаюсь перед ней…
Саблин. Прошу не беспокоиться; слышите ли? я вам говорю, оставьте ее в покое.