— Вот что... Когда будем пускать печь, я встану на предохранительный клапан.
К ужасу окружающих, Курако стал на место. Пустили газ. Случись выхлоп — его разорвало бы в клочья.
Результаты первых плавок оказались отличными. Курако поздравляли с несомненной победой. Загрузочный аппарат работал безукоризненно. Анализы шлака не внушали никаких подозрений. Но спустя три недели Курако обнаружил на своей новой печи признаки бокового хода.
Он видел, как тускнели фурменные глазки и чугун начинал вытекать лениво. Зная по опыту, как прихотливы и случайны причины расстройства печи, Курако несколько дней мучительно бился, исследуя каждую деталь. Все казалось в порядке: шихта составлялась правильно, газовщики внимательно следили за регуляторами, печь получала нужное количество дутья. Оставалось искать причину бокового хода в действии засыпного аппарата.
Часами находясь На колошнике, Курако наблюдал за работой механизма.
— Провалился Курако со своей конструкцией. — Так говорили заводские инженеры. Пришел момент, когда они могли позлорадствовать. Они предсказывали провал кураковской затеи. Предсказания сбывались как раз тог да, когда от печи требовалась особенно высокая производительность. Завод получил заказы на железо — их нужно было выполнить. А хваленая печь понемногу застывала.
Было отчего прийти в отчаяние. Если во всех несчастьях виноват загрузочный механизм — значит изобретатель Курако просто самозванец, недоучка, технический банкрот.
В действующую доменную печь нельзя влезть, нельзя проверить глазом, как падают и ложатся куски шихты. Достаточно наклониться над открытым жерлом хотя бы на одну минуту, чтобы упасть без сознания от отравления угарным газом. Как же обнаружить дефект в загрузке?
В поисках конструктивной ошибки Курако измеряет отдельные части механизма, проверяет, соответствуют ли они чертежам. Обнаружил едва заметную неточность в конструкции лотка. Ошибку исправили. Но проходит двенадцать часов, сутки, а боковой ход продолжается. Печь все больше и больше угасает, наполняя тревогой горновых-куракинцев, заставляя торжествовать инженерный персонал и приводя в бешенство старика Томаса. Представитель немецкой фирмы «Борзиг» может чем угодно поклясться, что русский лжеконструктор Курако его обманул, заставив подписать дурацкий контракт.
Все еще надеясь отыскать причину ненормальности, Курако, рискуя жизнью, наклоняется над раскрытым жерлом печи и заглядывает в ее черную глубину. Затем с вершины домны разносится его радостный крик: «Кольцо! Кольцо!»