— Подчиняюсь, но...
— Никаких но... Михаил Константинович, убедите же его.
— Точка зрения правительства безусловно правильна. Республике сейчас не до завода, ей нужен хлеб.
Выйдя из вагона, Курако чувствует, что с ним неладно, горит голова и во рту противный вкус.
Через сутки он был в Гурьевске, где продолжала работать его конструкторская группа. Курако поднял на ноги уже спавших друзей. Не своим голосом он говорит:
— Постройка завода отложена.
Его лицо пылало. Он закуривал и выбрасывал папиросы. Во рту был все тот же тошнотворный вкус.
— Не больны ли вы, Михаил Константинович? — спросил Казарновский. — Поставьте градусник...
Ерунда... Мы еще сюда вернемся.
Это была его последняя встреча с друзьями.