— Все говорили про советский кофий, что горький, — а ничего.
— Охо-хо! Хоть я и не татарин, а доведётся мне Буланого зарезать, — нерешительно сказал Михайло, ожидая, что товарищи ответят:
— Не надо. Погодим.
Все промолчали. Репеёк заикаясь прошептал:
— Буланого-то? Резать?!
— Ты, горы зонт, молчи!..
Попивши чаю, завалились спать. Репеёк лег рядом с Линьком, слушал, как во сне все говорили, охали и стонали, и дал волю слезам.
— Балкана волки! Буланого мы! Линь, — слыхал?..
Линь что-то бормотал во сне. Приникая к нему, Репеек услыхал:
— Столб, столб… Репей! Столб-то!..