Репортер «Юнайтед Пресс» хотел вскочить на ноги, но профессор Гафтер, мягко охватив его, положил на постель...
— Вам лучше некоторое время сохранить покой. Вы видите, не правда ли?
— Да. Но, ради света, будьте добры, отправьте радио. Янти, я продиктую вам, если разрешите.
— Если зовешь меня Янти, говори без «те»...
— Разреши.
— Диктуй.
— Ро-Айленд центр. «Юнайтед Пресс». Профессор Гафтер, заключив вашего корреспондента в камеру абсолютного мрака, вернул зрение. Предпринимает подробный осмотр опытных полей и мастерских «Чинграу». — Все.
— Сиди смирно. Я велю отправить телеграмму и вернусь к вам. У меня еще есть свободных два часа.
Она встала и пошла по дорожке сада. Только теперь Бэрд Ли, не поднимая головы, мог увидеть ее в первый раз после Москвы. Янти была одета в легкое летнее платье европейского покроя, на ее стройных ногах были американские башмаки; но, когда она оглянулась и сверкнула зубами, улыбаясь Ли, он пришел в смятение. Янти была очень смугла, нет, она была почти черна. Цвет лица ее был свеж, но это был светло-коричневый цвет лёсса или среднеазиатских пустынь.
Янти вернулась через несколько минут, и Бэрд Ли за это время успел привести в порядок свои чувства: глядя в веселые глаза Янти, он подумал: