Мгновенно пропадает на экране лондонский парламент, и Бэрд Ли видит с жуткой четкостью, что бывшие пустыми ступени второй половины зала полны народа: это индусы — мужчины и женщины, — они кричат, машут белыми шарфами, приветствуя Сагора...
— Они сейчас видят нас из Бенгалии, как мы видим их, — говорит Янти своему соседу... А в палате общин и везде в других местах — видят наш зал.
Сагор медленно и важно кланяется своим родичам и начинает речь... Сагор говорит по-английски. Шум бенгалийцев стихает. Движенье на их скамьях улеглось...
— Я изменил обычаю говорить в парламенте с трибуны той страны, которую представляю. С согласия правительства этой страны — я говорю с трибуны «Чинграу». Почему? Потому что здесь совершаются события, опрокидывающие все наши расчеты, милорды. Меня слушают сейчас землепашцы Бенгалии и кули Китая, негры Африки и феллахи Египта, фермеры Калифорнии и пастухи Нового Валлиса. Мы возвещаем вам, друзья, новую жизнь. Отныне вы свободны от Каинова труда. Ряд тысячелетий ваш труд был проклятием на скудной и трудной земле. У вас отнимали половину, больше половины вашей продукции. Слушай, Египет, Канада, Индия, Китай — отныне ты свободен.
На скамьях бенгалийцев вспыхнули крики и, будто птичьих сонмищ, взмахи белых покрывал. Крики оборвались разом. И перед молчаливыми слушателями и зрителями последовательно мелькнули и прогремели на ступенях амфитеатра крик и движения китайцев, негров, австралийских пастухов — и вдруг снова — палата общин, и на се трибуне Софус Лодж, глава британских банков. Он смотрит в сторону «Чинграу» рассеянным усталым взором, находит ступени, куда спустился, сойдя с трибуны, Никиль Сагор, и говорит тихо и вяло:
— Да, Сагор, вы говорите нам из пустыни, обращенной в сад. «Чинграу» обеспечивает Британской гильдии ткачей сырье. Но что-же будут теперь делать крестьяне Индии? Феллахи Египта? Они более не нужны, как производители сырья для наших фабрик. Этим цветущим странам угрожает теперь голод и гибель. Что вы сделаете для них?.. Вы обратили пустыню в сад, но ценой угрозы обратить все культурные страны мира...
Ропот дружного смеха пронесся по скамьям амфитеатра в «Чинграу», и Бэрд Ли увидел, что в Лондоне, в палате общин, на расстоянии трех тысяч километров от «Чинграу», депутат Софус Лодж побледнел, смолк в смущении и пролепетал:
— Вы смеетесь, но будете плакать...
Янти, тяжело дыша, скинула с ноги туфлю и швырнула ее в сторону лондонской трибуны. Туфля ударилась о незримую стену над черною чертой амфитеатра и упала около нее на пол, но Софус Лодж в Лондоне, на расстоянии трех тысяч километров от «Чинграу», в испуге заслонился от снаряда, пущенного рукою Янти...
Этот жест испуга вызвал ропот сдержанного смеха на правых скамьях палаты и веселые рукоплескания с левых ее скамей в сторону «Чинграу».