Свет в лабиринте неожиданно погас. Бэрд Ли вскрикнул и услышал в голосе Сагора насмешливую улыбку:
— Надеюсь, вы испугались не потому, что боитесь не найти выхода теперь.
— О нет, теперь, после ваших объяснений, я нашел бы выход и с закрытыми глазами.
Да, зрение было бы бессильно указать дорогу в лабиринте, где повороты чередовались с неотвратимой точностью, пол был гладок, а на ровно окрашенных в один спокойный цвет стенах нигде ни одного знака, сделанного человеческой рукой.
— Нет, я не боюсь, — повторил Бэрд Ли, уверенно шагая по упруго твердому полу и слыша по отзвуку шагов, что приближается тройной перекресток, — но что это значат, почему погашен свет?
— Это сигнал. Знак, что объявлена общая мобилизация армии этой страны.
— Как? — воскликнул Бэрд Ли, — общая мобилизация! Война! И вы говорите об этом так спокойно и равнодушно?
— Здесь мы повернем направо: слышите, влево стена повторяет откликом ваши взволнованные восклицания. Мы в углу лабиринта. Теперь мы пойдем к залу прямым путем, сказали бы у вас в Америке. Здесь мы пойдем изломанным путем, — и это будет кратчайшая возможная дорога.
Бэрда Ли задело насмешливое превосходство, с каким говорил Сагор, и он запальчиво ответил:
— Ну да, после математических работ Минковского и Эйнштейна мы знаем, что прямая не всегда есть кратчайшее расстояние между двумя точками...