— Нет! Это, надо быть, Морозов велел вагон караулить.
Мальчики, сгибаясь, прошли в салон и сели там на полу…
— Куда хозяин поехал? — спросил Мордан…
— Да они все что-то тут шептались с Гараниным — он меня прогнал. Только то я и слыхал, что поехали они к Смирнову, туда всех хозяев соберут на фабрику — кто здесь, и хотят писать жалобу министру финансов.
— Ну, вот: мы жалобу и они жалобу… А еще что?
— Еще полк казаков идет. Скоро надо быть им тут.
— Шпрынка с ними хочет разговаривать. Чтобы они нас не трогали. Казак, ведь, вольный человек.
— Ну, да! Я веснусь видал, как они в Москве у манежа нагайками студентов лупили. А студенты-то, ведь, господа. Ну, а нам-то уж, наверно, всыплют по первое число… Что, красильную-то сожгли? Как, ребята, хозяин испугался, когда я ему про красильную сказал!
— Ничего не сожгли. Красильщики сами ушли, как мы к красильной привалили. Им крыть нечем: утресь нынче мы со Шпрынкой наделали бумажек «кто на работу пойдет — у тех коморы пожгем» и раскидали по казармам. Ну, красильщики и говорят губернатору: нам надо дома сидеть, а то там у нас бунтовщики всё имущество подожгут — последнего лишимся!
— А в артели что? — спросил Кудряш.