Саввы Морозова сын поднял голову, посмотрел кругом и пробормотал:
— Гараня! Устрой! Там у меня в купе есть в лукошке…
Гаранин захлопотал. Он раскинул у окна перед диваном, где сидел хозяин, ломберный столик с зеленым сукном, спустил в вагоне шторы; затопил чугунную печурку; засветил на столе в подсвечниках две свечи; из столика достал мелки, «игру» — две нераспечатанных колоды атласных карт, а из купе Морозова принес в лучиночной корзинке последнюю бутылку с засмоленною головкой и яблоки «бель-флер». Все придвинулись к столу.
Муравьев расчертил метком по сукну клетки для записи игры. Напротив Тимофея Саввича сел Гаранин. Накрест: Муравьев с жандармским офицером…
Вскрывая колоду, Муравьев сказал:
— Будем играть по маленькой. Я крупно не играю… По сотой?
— Извольте, — хрипло ответил Морозов, протягивая руку за картой.
Вагон катился всё быстрей по направлению к Москве. От толчков на стрелках и кривых по полу катается упавшая пустая бутылка. В салоне накурено. Морозов с посветлевшим взором смотрит в карты: ему везет чертовски.
— Три без козыря! — объявляет он… — Гаранин! поправь Кудряша…
Гаранин вскакивает и поправляет: от тряски тело Кудряша едва не сползло с дивана — и он бы упал, если б во-время не обратил внимания хозяин…