Анисимыч скинул кафтан. Танюша ахнула:
— Дяденька! Рубашка вся в крови. Что это, родненький, у тебя?..
Анисимыч схватился за грудь — рубашка заскорузла от высохшей крови и была как лубок…
— Смотри, смотри, какое дело: это меня солдат ткнул штыком — а я в горячке не почуял…
Лука встал и сказал:
— Сними рубашку. Надо промыть, посмотреть рану.
Танюша подала кувшин с водой, Анисимыч снял рубашку. Лука обмыл ему потеки крови на груди.
— Ничего — неглубоко. На ребро пришлось — а бы немножко ниже или выше — ну, беда!
— Это мы когда из мальчьей артели пленных освобождали. Прямо сражение вышло — человек сорок штыками подкололи — на снегу — кровь…
— Дяденька Петя, возьми дяденьки Гриши рубашку, — хлопотала Танюша — что это, дяденька, на тебе креста нет? Я с себя сыму… Родный ты мой, желанный!