Лежа на жесткой лавочке в вагоне, ткач, настраиваясь на смиренный лад, гордо говорил себе:
— Зачем всем страдать, коль я один виновен. Явлюсь и скажу: судите меня, я один всему виною.
В Дрезне Анисимыч сошел с поезда, чтоб в Ликине, до явки, проститься с Лукой, племянницей и братом.
Было темно, когда ткач вошел в улицу.
— Кто идет? Стой!
— Свой, — ответил Анисимыч, подходя к кучке людей.
— А, это вы, Петр Анисимович. Здравствуйте:
— Здравствуйте. Как дела?
— Да вот, мы уж которую ночь тебя караулим. Приказано, как увидим тебя, сейчас арестовать.
— За чем же дело стало: арестуйте.