— Я-с, — отозвался, блеснув глазами, сосед художника.
— Ты верный раб морозовский?
— Ну-с!
— Нет, ты скажи: раб ты или нет? Как звал твово отца хозяин?
— Папаша Тимофей Саввича моего тятеньку — вы сами, куманек, знаете — звали Гараней. Тятенька это за ласку почитал.
— Ага! А тебя как Саввы Морозова сын кличет?
— Гаранин-с. Или Владимир Гаврилыч… Чаще Гаранин. Так и в паспорте значится.
— Сына твоего как зовешь?
— Сами, куманек, крестили — знаете — зовут первенца моего Гараней.
— Так и он, значит, будет служить Морозову?