— Это люди, — с нажимом повторил старик-опекун.
— Люди? Но что же отличает людей от человека? — возразил молодой офицер.
— А! — со вкусом причмокнул опекун. — Когда спрашивали у крепостных про вашего покойного батюшку, что он за человек, то крепостные отвечали: « Человек ничего, хороший, людей не обижает…» Отличие явственное, не правда ли?..
— Князь, князь! Неужто я опоздал? Прошу меня извинить! — послышалось позади.
— Нет, генерал, мы вас ждем… Позвольте вам представить — гвардии капитан Друцкой, флигель-адъютант ее величества, назначен государыней присутствовать при всех наших действиях… А это, друг мой, именно генерал Хрущов, человек, которому высочайше повелено устроить счастие этих людей…
— И устроим, и устроим, — суетливо приговаривал, отдуваясь, генерал Хрущов.
Он был румян, тучен; его воловьи ласковые глаза были подернуты влагой… Генерал с удовольствием окинул взглядом длинный ряд юных девиц.
— Теперь мы можем приступить, — сказал опекун. — Вот наш молодой друг находит, что, исполнив то, что нам повелено, мы нарушили в каждом из этих людей достоинство человека.
— Ха-ха-ха! — весело и звонко рассмеялся генерал Хрущов и больше ничего не сказал…
— Что же, начнем, пожалуй? — предложил опекун.