— Так и пишите. Ипат Дураков сочетается, как это там… с Лейлой… Пропуск… И вы, отец дьякон, в метрической книге пишите: Ипат Дураков… как это там… сочетается…
— Осмелюсь, ваше сиятельство, — поправил парень, — не Дураков, а Дурдаков…
— Что же, ты не хотешь быть Дураковым? — милостиво улыбаясь, спросит опекун.
— Чем прикажете, ваше сиятельство, тем и будем, только нам известно, что Дураковы там еще в списках будут. Хоть на выборку писарей спросите.
— Так точно, — повинуясь вопросительному взгляду опекуна, ответил один из писарей. — Под литерой «Добро» значится семнадцать Дураковых, среди них есть даже Ипат. А предстоящий Ипат отличается от этого Дуракова Ипата малым, а именно той же самой буквой «Добро»…
— Добро! И пусть называется с добром!
Писаря взялись за перья.
— Отец дьякон, что же вы медлите?
Дьякон встал, набрал воздуха и ответил:
— Не могу, ваше сиятельство, сан и звание не позволяют…