Затем последовало долгое молчание, после чего английское дозорное судно спокойно и серьезно спросило меня, не может ли оно чем-нибудь помочь. Это на расстоянии чуть ли не полутора тысячи километров! Однако это не была насмешка.
ДРУЖЕСКИЙ СОВЕТ.
— Опишите точно обстановку, — попросил меня английский крейсер.
Я слышал сигналы британца совершенно ясно. Он мне дал: «QSB» — что искра моя плоха. Я знал, почему: антенна наша покрылась инеем, и ее надо было прогреть током, чтобы растопить ледяной налет. Но наши переговоры затруднялись еще тем, что без механика я должен был для каждого ответа снимать с головы слуховой аппарат, итти в моторную, пускать дизель, выравнивать напряжение, а затем включать трансформатор, покинув мотор и динамо, и, положась на их конструктивную честность; без присмотра, потом уже отбивать сигналы. К полночи мне товарищи сообщили, что, выкинув за дверь к медведю Сиба, они выманили его из-за печки и пристрелили. А британец мне задал неожиданный вопрос:
— Есть ли у вас ракеты?
— Огромный запас, — ответил я.
Прошло полчаса. Я ждал с наушником вестей еще откуда-нибудь и услыхал опять по-английски:
— Пустите в ход весь фейерверк. Лучше всего.
Потом радио назвал мне имя:
— Вильям Керн. Крейсер 327. Сообщите результат. Волна та же.