— Перестань камни швырять! — вдруг завопил Василий Васильевич и с неожиданной для него легкостью сорвался с крылечка и побежал догонять ветродуя с таким свирепым лицом, что тот юркнул под вагоны и притаился.
Тяжело дыша, крупчатник вернулся и пожаловался:
— Сердитый я, оттого и полнею. Ох, жарко! Глаша, — крикнул он, — самовар кипит?
— Кипит, Васильич!
— Идемте, хлопцы, хватим по черепушечке чайку. А это что за принцесса? — спросил он, увидав Аню, подходившую к крыльцу.
— Это наша «милосердная сестра»!
— Ишь, ты, кудрявая! Вот если бы моя Анюта не померла — такая же была бы невеста. Глаша, глянь-ка сюда!
Черноволосая жена крупчатника выглянула из окна через цветы.
— Ты гляди-ка, Глаша, девушка-то какая! Вылитая наша Анюта...
Глаша внимательно осмотрела Аню и спросила: